Производство кормовых культур в России: динамика рынка, вызовы и перспективы, прогноз до 2035 года

Кормовые корнеплоды, среди которых ключевую роль играет кормовая свекла, являются стратегически важной составляющей кормовой базы для животноводства. Их высокая продуктивность и питательная ценность напрямую влияют на себестоимость продукции скотоводства, особенно молочного. В рамках одного из исследований наши специалисты провели детальный анализ рынка кормовых культур за период 2016–2025 гг. На основании изучения актуальной статистики и научной литературы были систематизированы основные тенденции, выявлены сдерживающие факторы и оценены перспективы развития отрасли.

Объем и динамика рынка кормовых корнеплодов в России

Период с 2016 по 2025 год характеризуется разнонаправленными тенденциями в секторе производства кормовых культур. Если зерновое хозяйство демонстрировало уверенный рост, достигнув к 2026 году рекордных показателей в ключевых регионах, то сегмент корнеплодов развивался более инертно и зависел от региональных инициатив и состояния животноводческой отрасли.

Одной из главных тенденций рассматриваемого периода стало устойчивое сокращение площадей, занятых кормовыми культурами в период с 2016 по 2024 годы. Если в 2016 году, по данным Росстата, кормовые корнеплоды занимали 21,7 тыс. га, то к 2024 году этот показатель сократился до 12,7 тыс. га — снижение составило 41%. При этом общая посевная площадь всех культур в стране за тот же период выросла с 79,3 млн до 80,5 млн га, что указывает на перераспределение земель в пользу других культур.

К 2025 году ситуация с площадями под кормовыми корнеплодами стабилизировалась, но на крайне низком уровне. По данным за 2025 год, в целом они сократились на 6,1%. Однако площади, отведенные непосредственно под кормовые корнеплоды, увеличились до 13,1 тыс. га. Это указывает на то, что резкое падение прекратилось и отрасль достигла своего «дна», однако восстановления практически не происходит.

Региональная структура рынка кормовых культур

Наблюдаемое уменьшение посевных площадей кормовых корнеплодов является следствием изменения рыночной конъюнктуры. С одной стороны, отрасль столкнулась с сокращением поголовья крупного рогатого скота, которое сменило тренд с восходящего (2016–2022 гг.) на нисходящий с 2023 года. С другой стороны, аграрный сектор демонстрирует выраженную тенденцию к переходу на экспортно ориентированные и маржинальные культуры: площади под масличными (подсолнечник, соя, рапс) за тот же период увеличились в два раза.

Наибольший удельный вес в структуре площадей кормовых культур традиционно занимает Приволжский федеральный округ — 52,1% (в среднем за 2016–2025 годы). В числе лидирующих также Центральный федеральный округ, на долю которого приходилось 39,7% посевных площадей.

Наибольшее сокращение площадей за рассматриваемый период отмечалось в Южном федеральном округе, на Северном Кавказе и Урале.

Динамика урожайности кормовых культур

Урожайность кормовых корнеплодов является главным фактором, определяющим рентабельность их возделывания. Она подвержена значительным колебаниям в зависимости от природно-климатической зоны и уровня применяемых технологий.

Кормовая свекла исторически является основной культурой в этой группе и занимает 85–90% всех посевов кормовых корнеплодов в РФ. Остальные 10–15% приходятся на турнепс, брюкву и кормовую морковь. При этом существуют региональные различия: например, в северо-западных районах страны брюква и турнепс более распространены, чем кормовая свекла, поскольку они лучше адаптированы к местным условиям.

Научные исследования, проведенные в Московской области и других регионах, выделяют ключевые направления для роста урожайности и показывают огромный разброс в потенциальной продуктивности культуры:

1. Густота насаждений. Установлено, что увеличение густоты стояния растений является одним из самых эффективных способов повышения урожая.
2. Система удобрения. Низкая урожайность зачастую обусловлена нарушением баланса питательных веществ.
3. Использование фотосинтетически активной радиации (ФАР). Эффективное использование солнечной энергии является фундаментальным условием программирования высоких урожаев. Современные сорта и технологии сева направлены на создание оптимального листового аппарата для максимального поглощения ФАР.

В период 2016–2025 гг. внедрение этих элементов происходило точечно, в основном в крупных агрохолдингах. Большинство средних и мелких хозяйств продолжали использовать устаревшие технологии, что замедляло рост средней урожайности по стране.

Основные проблемы производства кормовых корнеплодов в 2016–2025 гг.

По итогам проведенного исследования наши аналитики выделяют следующие сложности:

1. Деградация мелиоративных систем. Площадь орошаемых земель сократилась более чем на миллион гектаров, что критично для получения высоких урожаев свеклы в засушливых районах страны.
2. Слабая техническая база. Недостаток современных ботвоуборочных и корнеуборочных комбайнов приводит к высоким потерям урожая при его сборе (до 20–30%).
3. Отсутствие селекционного прорыва. Несмотря на наличие отечественных разработок, рынок семян все еще зависит от импорта высокопродуктивных гибридов, устойчивых к болезням.
4. Нарушение севооборотов. Частый возврат свеклы на одно и то же поле ведет к накоплению болезней и истощению почвы.

Анализ производства кормовых корнеплодов в России за 2016–2025 годы выявляет картину стагнации с элементами очагового роста. Отрасль не стала приоритетом государственной аграрной политики, кормовые культуры уступили место экспортным. Валовые сборы оставались на относительно стабильном, но невысоком уровне, а средняя урожайность значительно отставала от научно-обоснованного потенциала.

Ключевым барьером для развития стало доминирование экстенсивных технологий и низкая инвестиционная привлекательность культуры для массового производителя из-за высокой трудоемкости. Успехи отдельных хозяйств, достигающих урожайности в 1000–1500 ц/га, демонстрируют, что проблема кроется не в климатическом потенциале страны, а в организации производства.

Прогноз развития рынка до 2035 года

Прогноз на ближайшие годы предполагает сохранение текущей ситуации. Без целевых государственных программ поддержки (субсидирование закупки специализированной техники, восстановление мелиорации, поддержка семеноводства) отрасль продолжит обеспечивать лишь базовые потребности внутреннего животноводства без существенного качественного скачка. Интеграция достижений современной науки, таких как обоснование норм NPK и оптимизация густоты стояния, останется уделом немногих передовых предприятий. Таким образом, полное раскрытие потенциала кормового корнеплодоводства в России возможно только при комплексной модернизации материально-технической базы и пересмотре экономических стимулов для производителей животноводческой продукции.

Тем не менее прогнозы развития отрасли в целом оптимистичны.

Краткосрочный прогноз (2026–2028 годы)

Возможен незначительный спад посевных площадей (на 3–5%) из-за низкой рентабельности сезона 2025 года. Производители будут искать замену в виде зерновых смесей и отходов переработки зерна.

Долгосрочный прогноз (2029–2035 годы)

Ожидается стабилизация на новом технологическом уровне. Ключевым фактором станет полная локализация производства семян. Развитие технологий хранения (силосование измельченных корнеплодов в рукава) сделает производство кормовых культур более привлекательным для удаленных от ферм регионов.

Производство биогаза — новая ниша на рынке

Растет интерес к использованию кормовой свеклы в качестве сырья для производства биогаза. Энергетическая ценность корнеплодов делает их эффективным субстратом для биогазовых установок, что может создать дополнительный канал спроса вне зависимости от ситуации в молочной отрасли.

Государственная поддержка рынка, включая разработку научных основ селекции и семеноводства кормовых культур в рамках подпрограмм до 2030 года, создает основу для дальнейшего роста. Несмотря на сокращение посевных площадей, интенсификация производства, внедрение гибридных технологий и развитие переработки позволят российскому кормопроизводству не только обеспечить внутренние потребности, но и нарастить экспортный потенциал.